Vinaora Nivo SliderVinaora Nivo SliderVinaora Nivo SliderVinaora Nivo SliderVinaora Nivo SliderVinaora Nivo SliderVinaora Nivo SliderVinaora Nivo SliderVinaora Nivo SliderVinaora Nivo Slider

Меню

Поиск

Вход на сайт

Комментарии

По курсу капитана ледовых морей

qwevbn543   Много интересного можно рассказать о нашем земляке капитане дальнего плавания, почётном полярнике, мастере спорта  - Анатолии Янцелевиче. Первые советские рейсы в Антарктику, кругосветное путешествие, 45 тысяч километров под парусами сделали его выдающимся путешественником ХХ столетия. О плаваниях швертбота «Пингвин» знали далеко за пределами страны. Родился и вырос выдающийся капитан не на берегах холодного моря, а в промышленной Константиновке на севере Донбасса.
 
 
   Первое плавание или Торец непокорённый. Анатолий Савельевич Янцелевич появился на свет 29 декабря 1916 года по старому стилю или 11 января 1917 года по новому. Проживал с родителями по улице Октябрьской в доме №83. 
   Детство прошло как у всех мальчишек того времени. Жарким летом бегали купаться на речку Кривой Торец. На её берегах и появились первые мысли о дальних странствиях. «Мечта о мореплавании, - вспоминает Анатолий Янцелевич, - зародилась дома в родной Константиновке» [1]. В интервью журналисту республиканской газеты на вопрос: «Как сын степняков из ковыльного донецкого края раньше других успел бросить якорь у берегов Антарктиды, стал одним из колумбов шестого континента, открыл пассажирскую арктическую линию на Северном морском пути и первым на крошечном шлюпе пробрался сквозь торосы к Новосибирским островам?» знаменитый полярник ответил с юмором: «Наверное, во всём виновата моя старшая сестра. Когда я ещё, как говорится, под стол бегал, уронила меня в ванну со льдом. Вот после такого крещения и «прикипел» я к студёной воде» [2].
   Первая попытка отправиться в речное путешествие была предпринята им тоже в Константиновке. Случай вышел курьёзным. «Первое моё большое плавание из реки Торец в Азовское море, в 10-11-летнем возрасте окончилось в милиции». Более детально об этом случае Анатолий Савельевич рассказал автору книги «Походы под парусами»: «Раздобыв на берегу какую-то лодку, вместе с товарищем затянул её в укромное место для доработки. Неизвестно чем бы это всё закончилось, если бы вовремя не вмешались взрослые. Наверное, поставили бы юные путешественники мачту и махнули с попутным ветром из родной Константиновки… Дикий поход на курорт – по Северскому Донцу в Азовское и Чёрное моря – закончился там, где и начался: на берегу мелководной речушки Торец, в комнате участкового уполномоченного милиции, куда привели неудачливых босоногих мореходцев. Мальчишек наказали, и на этом дело закрыли. Тем более что владелец дырявой лодки, которая всё лето рассыхалась в милицейском участке, так и не объявился. Вскоре об этой истории в Константиновке и совсем забыли» [3,с.7]. 
   Школьные годы Анатолия прошли в городе, здесь в школе-семилетке №1, которую окончил в 1931 году, он получил свои первые знания, на уроках географии узнавал о дальних странах, путешествиях и ледяных полюсах. Свою трудовую деятельность начал учеником электрика на строительстве электроподстанции «Энергострой». В 1932-33 гг. работал электриком на заводе «Металсырьё» (сейчас «Втормет»). 
 
   Начало пути в капитаны. В возможности стать моряком Анатолий убедился при переходе Туапсе – Сухуми на пароходе «Игнатий Сергеев» в 1930 году.  Спустя три года поступил в Ростовский-на-Дону политехникум водных путей сообщения, но из-за материальных трудностей оставил учёбу и пошёл плавать на судах Черноморского пароходства. В 1934 году поступил в Одесский морской техникум. И в 1940 году после окончания учёбы он по собственному желанию был направлен на работу в недавно созданное Мурманское морское пароходство III помощником капитана на пароходе "Аргунь". 
 
   Война. Отдельное место занимают страницы военной биографии. За полгода до начала войны Анатолий был призван в армию. Направлялся служить в авиацию, позднее в артиллерию. Под Пирятином попал в окружение, принимал участие в организации партизанского движения. Был командиром диверсионной группы  в соединении партизанских отрядов  имени Чапаева №8. Всего провёл в немецком тылу более двух лет. В сентябре 1943 года за успешно проведённую разведывательную операцию был удостоен ордена Красного Знамени. 
   В 1944/45 годах плавал на пароходах "Енисей" III и II, а затем старшим помощником капитана на северном театре военных действий. Участвовал в знаменитых арктических конвоях, маршруты которых проходили как можно ближе к кромке льда и подальше от баз немецкой авиации.   
 
01 capitan  «Железный капитан».  После окончания войны Анатолий Савельевич более тридцати лет бороздил моря и океаны стоя на капитанских мостиках судов "Кишинёв", "Александр Суворов", "Сталинобад", "Мурманск", "Кама", "Дангара", "Вацлав Воровский", "Обь", "Кооперация", "Михаил Сомов". 
 
 
В своей каюте за работой. Теплоход «Димитрово»
 
  Совершил кругосветное плавание, будучи капитаном сухогруза "Димитрово", который принял с постройки в 1962 году. Во время путешествия было пройдено 29280 миль по 3 океанам и 12 морям земного шара. Курс корабля проходил у берегов 49 стран мира, дуга которого вокруг земного шара замкнулась в знаменательный день и момент: 26 мая в день 2-й годовщины судна.  
   Многие месяцы Анатолий Савельевич Янцелевич провёл в походах на яхте «Пингвин» и лодке «Пеликан», совершив 16 путешествий и прошёл под парусами 44,970 км. "Железным капитаном" прозвали Янцелевича участники советских арктических экспедиций, а ещё "тысяча первым Одиссеем". Его имя ставят в один ряд с такими выдающимися путешественниками ХХ века - Э. Толля и Т. Хейердала, Ф. Чичестера и А. Бомбара [3]. 
 
   Арктика и Антарктида. С арктическими льдами Анатолий познакомился будучи курсантом мореходки. А суровую практическую школу морского дела прошёл в 36-м году матросом на пароходе «Покровский» - тогда рейс из Архангельска к Нордвику из-за сложных погодных условий не состоялся, разгружались у Диксона прямо на берег, заводя швартовы за скалы. Тогда же ему довелось увидеть, как строятся причалы на заполярном Енисее. 
   В 39-м участвовал в Карской экспедиции. Доставлял грузы для строительства арктического порта Диксон – на себе таскал щиты для разборных домов, первых на материковом берегу Диксона. Для Анатолия это был интересный период изучения и освоения Арктики.
    В начале XIX века Беллинсгаузен и Лазарев перерезали ленточку и объявили Антарктиду открытой. Это событие произошло, согласно опубликованным судовым документам, 28 января 1820 года. С тех пор Южный полюс манит к себе землепроходцев, экспедиции исследователей и учёных разных стран.
kooperaciy    Анатолий Янцелевич внёс и свой вклад в дело освоения шестого континента. Он командовал теплоходом "Кооперация" в составе трёх экспедиционных рейсов к берегам Антарктиды - перевозил Комплексные антарктические экспедиции (КАЭ).  
 
Почтовая марка с изображением "Кооперации"
 
   В 1954 году он в качестве капитана принял что называется видавший виды теплоход «Кооперация». Это судно было построено еще в 1929 году, затем почти десять лет держало линию Ленинград-Гавр-Лондон. В 1937 году "Кооперация" доставляла грузы республиканской Испании. После перелета Валерия Чкалова через Северный полюс в Америку она привезла из Франции в Советский Союз чкаловский самолет. В годы войны совершала героические рейсы по северным морям. После войны курсировала на линии Ленинград-Щецин. Достаточно выпало на ее долю и бед, и трудностей, и следов на ее корпусе оставили они немало.
  Будучи капитаном "Кооперации" Янцелевичем впервые в истории арктического мореплавания была открыта грузопассажирская линия Архангельск–Тикси, в 1956 году продлённая до Певека. 
   Когда это судно собирались отправлять к Южному океану многие тогда считали, что оно не пригодно для такого плавания. К тому же рейсы к берегам Антарктиды в то время были не столь привычны, как сегодня. В книге В. Стругацкого приводится такой случай, поставивший точку в этом вопросе. "Когда на коллегии Министерства морского флота, где решался вопрос о рейсе "Кооперации" к берегам шестого континента, шли споры, министр всех выслушал, а потом зачитал короткую газетную информацию. Репортер сообщал, что в предыдущую навигацию судно сделало рейс по Северному морскому пути от Диксона до Тикси без помощи ледоколов и возвратилось без повреждений. В тот год многие суда, даже ходившие за ледоколами, получили пробоины. Министр дочитал заметку и спросил: "Вопросы есть?" Вопросов не было. После ремонта Янцелевич повел "Кооперацию" к Антарктиде" [11].
   В тот рейс не повезло - в Новый год пересекали "ревущие сороковые". "Штормило так, что нельзя было накрывать столы. Повар выдал всем фрукты и шампанское, и моряки, держась за переборки, стали пробираться к своим каютам. Да и многим было не до веселья. В такой шторм даже опытные моряки чувствуют себя неважно. А молодые смущаются и боятся показать, что им не по себе, завидуют людям бывалым: здорово они держатся.
    ...В первом рейсе в Антарктику Анатолий Савельевич впервые понял, что такое выгрузка на припай у берегов шестого континента, понял, что самое сложное не путь длиной в тысячи миль к Южному океану, не плавание среди айсбергов, а тот момент, когда среди льдов надо найти площадку для выгрузки, встать на якоря и "перебросить" на лед десятки тонн грузов, без которых невозможно продолжение работы советской антарктической экспедиции.
   "Кооперация" разгружалась у Мирного. Только освободили трюмы, как раздался скрежет: начало ломать припай. Надо как можно быстрей отходить. А концы с ледовыми якорями прочно пристегнули судно ко льдам. И вместе с ломающимися льдами судно понесло на камни... Это была одна из тех ситуаций, которые запоминаются моряку на всю жизнь не только как минуты необыкновенного напряжения всех сил, но и как не столь уже частые счастливые мгновения, когда ты оказался победителем в неравном сражении со стихией. Капитан Янцелевич не растерялся, скомандовал, чтоб рубили концы, чтоб включали двигатели и, не зная, какие глубины под кормой, все же увел судно подальше от берега, от стонущих при каждом столкновении ледяных полей" [11].
   В свой первый антарктический рейс (1956/57) «Кооперация» привезла в Мирный и американского учёного Г. Картрайта. Тогда же в зарубежных СМИ появилось сообщение: «У русских в Мирном нет ни подводных лодок, ни бомб» [3,с.10].  
   Эстонский писатель Ю. Смуул участник 2-й Антарктической экспедиции (1957/58) в своей «Ледовой книге» о капитане Янцелевиче писал: «Сквозь узкую дверь, расположенную  слева от штурвального и ведущую в штурманскую рубку, видишь седую голову  Анатолия Савельевича, склонившегося над морскими  картами. К этому времени он   обычно   заканчивает  свои полуденные  вычисления  и отправляется потом в свою каюту  или идет к машинистам. Здесь больше всего забот: дизели "Кооперации"  стали слишком  уж  часто  отказывать,  детали износились  и постарели, недостатки ремонта, произведенного  перед рейсом, дают о себе знать каждый день. А когда океан, как сейчас, спокоен, Анатолий Савельевич показывается на мостике сравнительно редко. Придет, обменяется со штурманами  несколькими короткими и скупыми фразами, "снимет солнце" своим личным секстантом, чтобы  проверить вычисления,  склонится на полчаса над картой, производя расчеты, может  быть, внесет в курс небольшой коректив… Но зато где-нибудь в Южном Ледовитом или Северном Ледовитом океане и всюду, где нужен большой опыт капитана дальнего плавания, капитана ледовых морей, Анатолий Янцелевич простаивает на мостике  по  десять  часов кряду. Из всех  капитанов, которых мне посчастливилось видеть, он  один из самых удачливых,  самых  умудренных, самых спокойных и самых замкнутых. И, безусловно, один  из  самых  суровых.  Но последнее проявляется лишь по отношению к вверенному ему экипажу, но не к экспедиции» [4].
   На Южном полюсе есть залив «Кооперации», назван в честь того самого судна, которое когда-то Янцелевич впервые привел в Антарктиду.
   Есть в биографии Янцелевича и плавания к берегам Антарктиды в качестве капитана-наставника научно-экспедиционного судна "Михаил Сомов". Это дизель-электроход, который может быть использован в ледокольном варианте (при толщине сплошного льда до 70 см), Построен на Херсонском судостроительном заводе и назван в честь известного исследователя Арктики Михаила Михайловича Сомова (1908–1973). Во время его первого рейса, первого плавания нового флагмана арктического флота, произошли следущие события, описанные в главе посвящённой А. Янцелевечу "Лёд и парус" из работы В. Стругацкого. Через которые, в первую очередь, для нас продолжают расскрываться его личные качества. 
   "Бог знает почему, сейчас, на подходе к Антарктиде, Анатолий Савельевич вспомнил тот день, когда "Сомов" покидал ленинградский порт. Напротив "Михаила Сомова", у стенки судоремонтного завода, стояла "Обь", старушка "Обь". Сколько раз она ходила к берегам шестого континента! И вот отслужила свой век. Долгая, интересная жизнь была у нее. Теперь она стояла у причала. Корпус покореженный, проржавевший. И когда "Сомов" давал прощальные гудки и буксиры отводили его от причала, от сотен провожающих, от криков: "Счастливого плавания!", вряд ли кто-нибудь, кроме него, в этой приятной для каждого моряка суматохе взглянул на "Обь".
   ....Седой, как всегда подтянутый, он стоял на капитанском мостике и смотрел на плывущие кругом льды. Более двадцати лет назад, когда он впервые подходил к этим берегам, его цепкому взгляду была любопытна каждая льдина, каждый береговой склон. И он чуть ли не сутками не уходил с мостика. Сейчас он на мостике старался бывать пореже. Он - капитан-наставник, его дело - помочь молодому капитану Михаилу Михайлову в первом самостоятельном рейсе. Но помощь нужна только в самых сложных ситуациях.
   "Сомов" бился в тяжелых, многолетних льдах, застревал, порой продвигаясь за вахту лишь на корпус. Трижды пришлось прорубать канал, прежде чем в пятнадцати милях от берега и в сорока от станции Ленинградской удалось найти ровное, прочное поле, пригодное для выгрузки оборудования, строительных материалов, продуктов. Вот в таких ситуациях Анатолий Савельевич Янцелевич с мостика не уходил сутками. И нашли они это поле в заливе "Кооперации", названном в честь того самого судна, которое когда-то Янцелевич впервые привел в Антарктиду" [11].
   "Сомова", как и в своё время "Кооперацию", в первом рейсе "ревущие сороковые" встретили штормом. "А капитан Янцелевич улыбался и рассказывал, как еще салажонком, только начинающим плавать, попал в шторм на небольшом буксирчике под Архангельском. Стоял он на руле, буксирчик кидало отчаянно, и вдруг почувствовал, что укачивает, не может больше стоять. Попросил штурмана взять руль, а сам побыстрее к борту. Вцепился в борт, воздух заглатывает. Сразу даже и не приметил, как рядом штурман появился. Вид у него был! Словом, стоят они и судьбу клянут. И вдруг капитан, а капитан был бывалый, своим зычным басом: "Ребята, а меня кто сменит?" И хоть не до смеха было, они рассмеялись.
   - Что делать - отправился я на руль, - смеялся Янцелевич, - капитану тоже плохо стало.
   Говорят, он порой излишне строг и требует, чтобы на судне был порядок, как на военном корабле. Но он считает, что иной раз лучшее лекарство от всяких бед - незамысловатая морская шутка" [11].
 
   Под парусом. Сотни морских миль остались за кормой мощных океанских судов. Однако у полярного капитана была заветная мечта: «Давно я мечтал о постройке небольшого спортивного судна для ближних и дальних походов. Для того чтобы каждый свой отдых проводить интересно и необычно» [1]. 
   В 1960 году в Рижском яхт-клубе при судоремонтном заводе был построен крейсерский02 capitan швертбот «Пингвин». Судно длиной 6,55 м, шириной 2,15 м, высотой борта 0,59 м, площадью парусов – 16,3 м², каютой на два спальных места. Масса пустого «Пингвина» - около тонны, со всем приспособлением и оборудованием - около двух. Анатолий Савельевич отмечал: «По немецким правилам такие швертботы в открытое море не выпускаются, а по нашим - разрешается удаляться от берега на 2-3 мили при ветре не более 3-4 баллов» [1]. Однако, как увидим дальше, «Пингвин» этих норм не придерживался и благополучно плавал им вопреки. Одна старая поговорка гласит, о том, что русскому хорошо, то немцу - не очень. 
   
Швертбот «Пингвин» у полярной станции Мыс Микулкин, Баренцево море.
 
  Почему «Пингвин»? «Название появилось благодаря символическому случаю. Возвращаясь из Антарктиды, советские полярники взяли на борт семейство пингвинов. И поскольку другого места для рукокрылых на корабле не нашлось, их поместили на корму, прямо на корабельный лес (заготовленный для постройки швертбота-Авт.). В память об этих прекрасных птицах и назвали будущую яхту «Пингвин» [3,с.13]. Во время экспедиции Юхан Смуул наблюдал за этими птицами: «Двое  других  представителей  корабельного птичьего царства живут под палубным трапом у третьего люка. Это императорские пингвины  Ромео  и Джульетта… Для них выстроен специальный маленький бассейн, в котором  они  купаются по нескольку раз  в день. Жажду  они  утоляют не  водой,  а льдом. Кормят их  мороженой рыбой  и сибирскими пельменями. Кажется, они даже предпочитают последние. …Они  охотно принимают участие в утренней зарядке…  Не думаю, чтобы им снится что-нибудь кроме льда» [4]. 
    В 1961 году швертбот совершил первое плавание Рига-Ленинград-Мурманск. С этого времени каждое лето Янцелевич посвящал яхтенным походам. Газета «Известия» за 1974 году писала «Редкий всё же человек Анатолий Савельевич. Казалось бы, любой устанет преодолевать штормы-шквалы в «рабочее время», а он и в отпуске с волнами спорит!». В 1962/63 годах швертбот ходил в Архангельск, Ростов на Дону, Батуми, Одессу.
   Множество раз  "Пингвин" оказывался в экстримальных ситуациях. Вот только некоторые случаи. Недалеко от Новороссийска попал в 11 бальный шторм. Янцелевич вспоминал: «В 1963 году угодили в такой переплет, что до сих пор поёживаюсь. Сразу же за Туапсе попали в знаменитую новороссийскую бору. С берега ударил такой ветер, что от Джубги и до самой Анапы мы сутки не ели, не пили - некогда было. Пронеслись мимо Новороссийского порта. Все суда, даже супертанкеры, отстаиваются на рейде, а мы мчимся! Временами «Пингвин» даже глиссировал. Я дрожал за корпус, но ничего - пронесло. За Анапой поутихло, осмотрели лодку - в порядке» [5]. В 1969 году вместе со своим другом, в прошлом полярным летчиком, Алексеем Кашем, Янцелевич привел "Пингвин" к Норильску. "Правда" писала тогда: "Расстояние в четыре с лишним тысячи километров от Архангельска до Норильска парусник покрыл за 42 дня! И это при ледовой обстановке, какой, по данным гидрометслужбы, на отдельных участках Севморпути не было с 1911 года..." [11].
 
03 capitanА.С. Янцелевич, напротив - сын Александр, Зоидзе Тамози.
Яхтклуб «Водник», Ленинград. 1966 г.
 
  В 1963 году Янцелевичу было присвоено звание мастера спорта СССР, а спустя пять лет – почётного. 
  Особенно знаменательным для Анатолия Савельевича стал 1964 год. Тогда по службе было завершено кругосветное плавание и выполнено спортивное - швертбот финишировал в Киеве. Капитан на достигнутом не остановился в следующие отпуска он побывал в Калининграде, Таллинне, Ленинграде, Петрозаводске, Москве. Это было своеобразной подготовкой к более сложному походу на Север. Вторым членом экипажа всегда был сын Саша – курсант Арктического училища. Многими реками и морями прошёл  «Пингвин», Саша стал Александром Анатольевичем, и отец смог прийти к нему на яхте в Арктику.
   Белое и Баренцево моря, Балтика, Волго-Балт, Азовское и Черное моря... Наибольшую же известность принесли походы по трассе Северного морского пути. 
fhfhj72vf0
 
   «Пингвин» в царстве льдов. В 60-х годах многие советские и зарубежные газеты писали о группе смельчаков, которая на небольшой яхте, отправилась в рискованное путешествие по Северному Ледовитому океану. Поставив себе задачу пройти Северным морским путём с «пересечением» Канинского и Таймырского полуостровов, отыскать забытые водные пути и волоки древних поморов, новгородских ушкуйников из Мангазеи в море Лаптевых. Также совершить переход из  Северного Ледовитого в Тихий океан.
   В конце лета 1968 года Янцелевич на швертботе «Пингвин» вышел в первое пробное северное плавание курсом на Архангельск. Кроме капитана в составе экипажа два человека: помощник капитана, он же механик – спец по моторам, полярный летчик и бывалый моряк А. Каш, рулевой - матрос В. Новиков. Осенние штормы выдержали с честью, а зимой  «Димитрово» повёз швертбот в тропики на «прогрев» и ремонт.
 
04 capitanПодпись и печать капитана А. Янцелевича
 
   На следующий год в сложнейшей ледовой обстановке плавание «Москва-Арктика-Дальний Восток» продолжилось. Белое море прошли хорошо. Канинские речушки приходилось раскапывать лопатами. У Карских ворот терпели поражение в борьбе с тяжёлыми льдами. Путешественников подстерегали таймырские рифы, густые туманы и коварная река Пясина. В статье «По забытым дорогам Севера» отмечалось: «Саму идею плаванья во льдах на таком судне можно было бы назвать опасным безрассудством, если бы не опыт и мастерство его капитана» [6]. Было трудно, но они прошли ледяные заторы, ревущие пороги, волоки, в которых бывало за сутки – 33 метра. Садились на мель, отказывали моторы. «Однажды пришлось работать санитарным судном, – вспоминает А.С. Янцелевич, – на борту появилась больная, шестилетняя девочка Оля, дочка рыбаков, которую благополучно доставили в больницу.  Были и курьёзные случаи – заметив на берегу человека,  подплыли, оказался – медведь. Стоял на задних лапах и спокойно смотрел на нас» [7]. И всё же давно забытый Южно-Таймырский водный путь был пройден, и многоводная Хатанга вынесла путников в море Лаптевых. 
   ""Марафоном смерти" мы, участники плавания на "Пингвине" от Хатанги до Тикси, назвали двухсуточный бег по коварной дельте Лены, - пишет журналист Владимир Книппер, ставший на одном из участков этого пути членом экипажа "Пингвина". - Помню, вокруг, сколько видел глаз, вспененная вода. Было такое ощущение, что яхта наша не скользила, а летела над волнами. Два мотора вышли из строя. Вся надежда на паруса, развернутые "бабочкой". Хорошо бы было тогда найти убежище, переждать непогоду, но ни одной бухточки! Лишь буруны у берегов говорили о том, что там нас ждут каменистые отмели. Окажись мы на одной из них, и яхту в одно мгновение разнесло бы в щепы... Только вперед и вперед - в этом спасение. И "Пингвин" в те долгие грозные часы повиновался только крепкой руке Янцелевича, а мы... мы лишь помогали ему нести бессменную вахту на руле.
   Ветер 7-9 баллов. За нами бежали не волны, а водяные горы. Вот-вот настигнут и...
   - Проверить спасательные жилеты, запастись спичками! - скомандовал Янцелевич, решив в одну из критических минут выбрасываться на берег.
   Свыше двух суток капитан не выпускал из рук руль, часто подбадривая нас, шутил, запевал украинские песни, и мы дружно подтягивали ему, пока не укрылись за скалистым, похожим на крымские Аделары, островком Столб в самом конце дельты. Тогда-то мы и увидели руки Янцелевича и зажмурились: они, были в ужасных кровавых мозолях..." [11].
   Зимовали в Тикси. А следующим летом опасным прибрежным мелководьем Восточно-Сибирского моря, где не раз разбивались кочи мореходов, пришли к устью Колымы. 4000 км к верховьям шли на моторах. В Магадан прибыли на грузовике. Первый в истории спорта и туризма переход из Северного Ледовитого океана в Тихий был совершён!
   В 1972 году стартовали из Магадана в последний морской поход. Неприветливо, штормами и шквальным ветром, встретило путешественников Охотское море. Яхта постоянно пребывала в авральной ситуации. У острова Сахалин порвало паруса, вышли из строя оба мотора. В Амурском лимане шторм был такой силы, что вместе с яхтой  выбросило на берег и огромную рефрижераторно-морозильную базу. Позже отважные путешественники назовут Охотское море – могилой для швертбота.
   В день финиша 15 сентября 1972 года Хабаровская флотилия встречала маленького «Пингвина» флагами расцвечивания. Одиссея по арктическим и дальневосточным морям завершена! Немного статистики: всего яхта совершила 12 походов, 5 из них «северные», оставив в Хабаровске по корме 32 тыс. км и пробыла 351 сутки в пути. Последний этап длился более 30 суток и был самым опасным. 
   21 сентября 1973 года швертбот погиб во время пожара в эллинге. «Известия» собщали: «Трудяга "Пингвин" заслужил чести не меньшей, чем нансеновский «Фрам» или «Кон-Тики» Тура Хейердала. Но случилось невероятное… Славный кораблик, переживший столько штормов, сгорел дотла» [8]. 
 
   Странствия на «Пеликане». Летом 1975 года капитан поднял вымпел «Пингвина» на новом, ещё более миниатюрном судне (длина 3,3, ширина – 1,4 м) – польской надувной лодке «Пеликан». И отправился в путь вдоль чужих берегов по реке Чёрного дракона, она же Чёрная река, она же – Амур-батюшка, для  безопасности, шли на теплоходе «Памир». А после волока – по течению Шилка и Селенги до Улан-Уде. За кормой остались 3870 опасных и интересных километров. «Пеликан» доказал, что сумеет закончить первый в истории парусного спорта СССР поход  Москва–Арктика–Дальний Восток–Москва, начатый его предщественником «Пингвином». 
   В 1976 году путём землепроходцев отправились в Восточную Сибирь. Байкал прошли легко. В 1977 году шли к Уралу. На Оби Анатолий Савельевич отметил, что суммарное расстояние, пройденное его лодками, равняется длине экватора. Завершающее плавание на «Пеликане» произошло в 1978 году. Шли по Каме, Волге, Оке, Москва-реке. «Пеликан» с честью справился со своей задачей и 1 августа финишировал в Южном порту Москвы.
 
   О доме, где ты живёшь. Собираясь на заслуженный отдых, Анатолий Савельевич размышлял в своих письмах: ««Димитрово» у меня дом №1. Дом №2 – был маленький «Пингвин». Дом №3 – г. Мурманск, где… живёт сын Александр. Дом №4 – Переяслав-Хмельницкий Киевской области. Это партизанский край. В знаменательном 1964 г. там "нашлась" подруга, с 1971 г. – жена. Дом №5 – Харьков, где живёт старшая родная сестра. Дом №6 – Константиновка, где живут друзья детства». Интересное совпадение - в Мурманске адрес - ул. Октябрьская, в Переяславе-Хмельницке и Константиновке - аналогичный [9]. Выйдя на пенсию, Янцелевич поселился в селе Цибли под Переяслав-Хмельницком. Спустя год капитан возглавил поход трёх крейсерских яхт из Ленинграда через Балтику к норвежским фиордам. 
   В 1981 году Анатолий Савельевич Янцелевич приезжал в Константиновку на встречу выпускников 1939 года школы №1. Присутствовавшая на ней А. Тимофеева вспоминает: «Невысокого роста, крепкий в плечах, плотный и седой, но моложаво выглядевший, он протянул мне широкую ладонь и просто представился: – Янцелевич» [10]. 
   Во время плавания на "Михаиле Сомове" Анатолий Савельевич делился своими взглядами и чувствами. "Прежде всего надо знать дом, в котором ты живешь. Все его беды и все его радости. Знать, чем в нем гордиться можно и за что иногда стыдно бывает. Тогда и о доме, где живет сосед, сможешь судить обстоятельно и объективно!"
   -Встретили мы одного кузнеца - вы знаете, прекрасный человек... - говорил Анатолий Савельевич, вспоминая какой-то случай. - В Хабаровске опытный механик помог отрегулировать мотор. Череповецкие авиаторы подарили лебедку для волоков... "Вы знаете, прекрасный человек", - это, кажется, любимые слова Янцелевича, когда рассказывает он о встречах в пути.
   Однажды сидели мы с Анатолием Савельевичем и подсчитывали, сколько дней длилось плавание на яхте, сколько миль пройдено. Насчитали десятки тысяч километров, каждый из которых он увидел своими глазами.
   -Я всегда чувствовал, что очень мало знаю о своей стране, - говорил капитан дальнего плавания. - И всегда мечтал в отпуске спокойно попутешествовать по небольшим речкам, увидеть глухие деревни и древние волоки, дальневосточную тайгу и Забайкалье, пройти по притокам Амура. В таких походах и природу ощущаешь совсем по-другому. Чувствуешь себя человеком, которого пустили в храм и ему неловко за каждое свое неосторожное движение" [11].
   У Анатолия Янцелевича было ещё много планов, однако в 1982 году его жизнь внезапно оборвалась. 
 
 
1. Краткие сведения из автобиографии А.С. Янцелевича // КГКМ
2. «Железный капитан» (статья республиканской газеты 70-80 гг.)
3. Хохлачов В. Походи під парусами. - Київ: Здоров’я, 1981
4. Смуул Ю. Ледовая книга - Таллин, "Ээсти раамат" (пер. с эстонского), 1977 
5. От Чёрного моря до Ледовитого океана // Журнал «Катера и яхты».-1970.- №5
6. По забытым дорогам Севера // Журнал «Катера и яхты».-1971.-№6
7. Через Таймырский полуостров на яхте // Газета «Арктическая звезда».-1971.- №53
8. Морозов С. Паруса мужества // Газета «Известия», 1975
9. Письма А.С. Янцелевича  Б.Н. Донцову, 1975 г. // КГКМ
10. Тимофеева А. Последняя гавань железного капитана // Газета «Добрый день».-1991.-№15
11. Стругацкий В. Лёд и парус // Впереди - ледовая разведка.-Л.: Гидрометиоиздат, 1984.
12. Рыбачук В. Об истории отечественных исследований Антарктики // Украинский антарктический журнал.-2010.-№9
 
Новосельский А., Карпова Р. По курсу капитана ледовых морей (очерки биографии А.С. Янцелевича) 
декабрь 2014
 
 
 

 

Приглашаем зарегистрироваться и оставить комментарии




Константиновский городской краеведческий музей Copyright © 2014
Все права защищены. Копирование материалов с указанием автора и активной ссылкой на сайт
Перепечатка материалов сайта без указания авторства строго воспрещается.